Хорватия. Линчарница

Дорога в небе

Путешествие начиналось с берегов туманного Альбиона, куда как-то некстати послали в командировку в первый день предполагаемого отпуска. Лондон не такое уж и плохое место, так что вполне можно и съездить. Вот только лететь на перекладных с ночевкой через Москву потом не хотелось, да и не интересно как-то.

Долгие поиски в Интернете выявили, что лучший способ попасть из Лондона в Загреб — перелет Swiss. Причем билет можно купить не отходя от компьютера: вступив в клуб постоянных пассажиров и расплатившись картой.

Так рано утром я попал в City airport. Маленький и почти домашний. Но, поскольку предназначен для направляющихся в Европу сотрудников Сити, — небеспонтовый. Особенность его в том, что летают из него только сравнительно маленькие самолеты. Мне выпало лететь saab’ом, причем довольно старым.

Жаль, что так хотелось спать, летели над Францией, по которой я так скучаю, а смотрел сны... В Цюрихе мобильный отказывался регистрироваться и сильно душила жаба. На мобильный наплевал, с жабой справился и купил сувениров. Странно, но из Цюриха летают самолеты в Женеву и Лугано, что по моим представлениям было практически «за углом».

Еще час и за иллюминатором пробежали маленькие хорватские поля, и самолет пробежал по полосе мимо линейки хорватских военных вертолетов. Это странно, но и в Скопье и в Загребе аэропорт используется как для гражданских, так и для военных целей. Что не странно для крошечной Македонии, но для огромной Хорватии...

Прогулки на старом велосипеде

Жаль, что по Москве нельзя по-человечески ездить на велосипеде. Во-первых, она большая, но дело даже не в этом — невозможно просто оставлять велосипед и идти по своим делам. А в Загребе, как и когда-то в Копенгагене на велосипеде было очень удобно даже несмотря на то, что в центре много узких улиц с трамваями, где или ехать на пешеходов или по трамвайным путям, причем тротуар отделен от трамвайных путей маленькой дождевой канавкой. Ехать приходится внимательно — стоит немного отклониться и колесо попадает или в трамвайный путь или в канавку и велосипед летит в сторону.

Город симпатичный, но после Кракова смешной — понимаешь, что австрийцы строили славянам города по единому стандарту: вокзал, театр и т. д., будто играли в «Цивиллизацию». Причем вокзал и театр до неприличия похожи на краковские. А в остальном все замечательно, особенно район в гору от центра — симпатичные виллы — видимо меня начинает тянуть к буржуазным ценностям.

С Загребом главная проблема лежала в плане слов. Каждый раз, собираясь сказать Загреб в смысле «столицы», «центра» и пр. с языка чуть не срывалось Белград, что в случае хорватов было несколько неуместно.

А так Загреб — симпатичный город, в общем-то приятный и удобный для жизни, но это — просто город. Тогда как Белград — город мистический. Его улицы как линии судьбы (подробнее см. у Павича); старые энгельсовские троллейбусы выглядят в ночи так, будто, сядь в него, и увезет в иное или в никуда, там любая прогулка может стать путешествием, любой вопрос не иметь ответа. У хорватов же все просто и банально...

Острова

Если бы острова Далмации имели то же происхождение, что и на Солярисе, то message Океана казался бы прихотливым и местами (островами) затянутым. Остров, куда мы отправились, так и назывался Dugi otok = длинный остров. Ближе к южной оконечности — село, selo Sali. Место знаменито небольшим уголком в порту для отдыха и лени — Linčarnica. Объяснили, что угол ее наклона идеален для отдыха сидя и для засыпания лежа. Сиживал — да, в общем-то, ничего; не леживал. Может местная легенда.

Главная проблема — вода. Ее просто нет на острове. Единственный источник воды — пересыхающее на лето озерцо, и то в другом селе. На месте озерца разбивают огороды, и на остатках влаги в почве выращивают потрясающие огурцы и помидоры. Особое зрелище, по рассказам, представляет сбор олив после осенних дождей. Озеро начинает наполняться, и оливы собирают стоя по колено в воде. Видимо, похоже на Вьетнам, но рис крупнее, чернее, да и люди крупнее и бородатее.

Официальная одежда острова минималистична — шорты. Большинство мужчин с обнаженными торсами. Некоторые босиком. Нормального пляжа нет. Купаются с камней в заливе, по центру маленький причал, на котором мы обычно располагались и с которого ныряли.

Деревенская церковь условно разделена: с левых дверей входят жители порта, с правых — села, т. е. части на холме. Церковный хор также поет на два голоса. Служба оказалась гораздо понятнее, чем ожидал. И интересной. Особенно красиво пел хор.

Паромы

От острова до острова на пароме.

Медленно и печально.

Паромы, как правило, стары, пахучи соляркой и подчеркнуто неторопливы. Кроме просто пассажиров — массовки — попадаются герои. У них нездешний взгляд — обязательно вдаль, и волосы слегка теребит ветер. Они молчаливы или, если не одни, то «неразговорчивы». Именно их лица и пронзительные взгляды — будто вспарывающие марево жаркого лета и отблеск моря в глазах создают атмосферу морского путешествия.

Особенно приятны для рассматривания/рассмотрения на пароме хорватские красавицы. Неторопливость путешествия и их отстраненность, но при этом объяснимая неподвижность дает повод обратить внимание на непривычный для России тип — у нас бы большинство из них вызывали бы преклонение просто благодаря редкой для наших мест гармонии, что присутствует в их фигурах... Но дело, по сути, в другом. Вынужденное безделье погружает в размышления, маска спадает и проявляется больше человека, больше внутреннего содержания, больше внутренней красоты, которая и соединяется с внешней...

Говорят, что на паромах всегда очень хороший кофе, потому что они начинают ходить очень рано и островитяне, что работают на материке и добираются до работы в ранний час, должны пробуждаться и взбадриваться. Не знаю. После паромного капуччино я замечательно дремал на палубе.

Автор Андрей Ulakya